04:27 

bol'shaya_stirka.exe

0pilot
a child is nothing without hate
снег возле рынка, говорит мне. снег возле рынка выпал, и я видел, как все эти овощи попрятали в маленькие пакеты, а пакеты засунули, значит, в багажники. и уехали. однажды тебя тоже спрячут, говорит, надо только, чтобы снег правильно выпал. кровать здесь стоит, как операционный стол, точно тебе говорю. спрячут в пакет, возьмут большой нож и будут тебя чистить, тебя будут долго чистить и резать, а всё, что не нужно, выбросят в мусоропровод, а оно возьмёт, и начнёт катиться обратно. получается, в таком случае, что тобой сплюнут, и от тебя останется лужа, и кому-то нужно будет разводить в белом тазике мыльную воду и аккуратно тебя смывать. какая-то очень маленькая получается большая стирка.

снег на проспекте выпал вчера, и улицы взяли и заскользили. знаешь, сколько по ним спускалось людей? я их спросил, и куда вы думаете от этого уходить, а они все навалом сползаются вниз и повторяют: рядом вокзал, очень удобно. спешили очень. бегут от снега, как от последнего мора; у кого не хватило места или чего-то ещё на билет, те всё равно выходят на перроны и лезут под поезд. ну не умирать же им там, просто хватаются за колёсики и вот так и едут, пусть даже не целиком, обнимают свои пакетики, кто, чем может, и едут. все слышали, что там много чего отвалилось.

говорит, я тебя видел вчера на улице, когда снег выпал. ты там стоял на проезжей части, и я думал ещё спросить тебя, почему ты там взял и застрял. как будто залез под какую-то сломанную текстуру, но потом ты мне сам сказал. сказал, что ты очень устал, и тебе бы просто взять и разучиться двигаться. а двигалось всё как растекается по бумажке лужа жидкого клея, как когда переворачиваешь в руках бутылку с шампунем, как когда перемешиваешь в каструле пачку фруктового желатина.

что приходило со снегом? на каждый этаж было по два корридора, в каждом из них по четыре окна, каждое окно - четыре стороны, у каждой стороны - пороллоновая полоска, по одной чугунной батарее на каждое окно. и вокруг - тесно - клетчатые ветровки и джинсы трубой. батарея - за головой, пальцы - на голове, голова - на батарее. на пол натекает красная лужица, говорят, ну и много же этой жижи пузырится под твоим черепом. нужно было как можно скорее начинать слизывать с пальцев, чтобы они не липли друг к другу. потом - более 700 шагов, некоторые из них вдоль рынка, все - снег и что-то капает из-под шапки снег и что-то капает из-под шапки снег и капает из-под шапки. мама, слушай, я снова пролил чуть-чуть своей головы в овощном павильоне.

вчера возле рынка выпал снег. и люди были готовы разделать и замариновать что-угодно. я видел, как кто-то бил ножом по сугробам; вскрывал ржавым штопором электрические щитки, трогал все выключатели; все, что воспринималось стеклянным и острым, воспринималось спасением. никто никого не трогал, но все потрошили снег. я видел людей на фонарных столбах, которые жгли себе руки и трясли ими над головой - они отпугивали холеру, которая раскачивалась вокруг них, как рваная белая штора. ты говорил нам всем - не забывайте слизывать с пальцев.

очень давно совпадало так, что со снегом была ещё девочка. я хорошо помню, как ты рассказывал нам о ней. это у неё был красный лакированный портфель. она спрашивала, мол, лапки у тебя чего такие холодные. ты куда это смотришь постоянно. и ты думал: вот бы тебе новые лапки, вот бы не было так стыдно и рвотно. на обочине слева огромной лопатой сгребали остатки снега - на него поналипала грязь и размокшие окурки; снег комками падал в канаву, смешивался с густой тротуарной слякотью, раскатывался под большими жужжащими колёсами грузовика. здесь не оставалось больше ничего белого. девочка снова говорит, подожди здесь - я возьму что-то перекусить, ну и пойдём; и засовывает пальцы под твой капюшон. стошнило, пошёл снег.

вчера я был на площади, и видел, как там выпал снег. я видел, как люди хватали полуразбитые бутылки и банки и пытались отловить в них кусочки заразы; я видел, как они избегали земли под своими ногами и боялись наступать в собственные следы. я вижу это сейчас. человек с подожженной ладонью утверждал, что, если он все правильно понимает, то эти тучи нужно просто содрать, как загноившийся пластырь. снег затвердевал паклей на всех козырьках и фонариках. естественно, он блестел, но явно не так, как блестят монетки в заднем кармане, это было не то же самое, что упаковочная фольга. все мы знали - это сукровица на чьей-то огромной ране. ты говорил нам всем - не оставляйте ничего белого. ты говорил нам всем - это просто вода, в которой нас будут стирать. кто бы подумал, что они начнут тебя замечать.

что началось вместе со снегом? я говорю: усталость. мы говорим: все, что тогда началось, взвыло как брошенная собака, и не замолкало с тех пор. ты говоришь: я родился в четыре утра. я говорю: я знаю, что это была за трещина - это первая мысль, с которой нам приходилось рождаться. мы говорим: острые вещи, грязные вещи, ржавые вещи - так ты продолжаешь существовать. ты говоришь: я помню, что они говорили, когда говорили обо мне. я говорю: все мы однажды открыли глаза впервые. мы говорим: есть то, что мы видим, когда знакомимся с существованием. ты говоришь: они усаживают всех в гостиной, выносят в центр стола огромный телячий стейк, бьют столовым ножом по бокалам. я говорю: и говорят. мы говорим: ровно три года назад, когда наш малыш впервые появился на свет. ты говоришь: шёл снег.

вчера люди на улице были облегчены. они сели между прилавками; между ступеньками; между столбами; сквозь забор с колючими проводами и взяли друг друга за руки. наконец-то, восклицают они, теперь мы знаем, кто нас уничтожил, и мы знаем, кто нас спасёт. девочка-красный-портфель открывает рот и ловит снег языком.

снег продолжал идти, такова его природа. кто же разучит двигаться снег. на дверь в подъезде поставили огромный железный замок, и он кряхтел каждый раз, когда его кто-то двигал. кто будет прыгать через скамейки вместе с другими детьми. кто будет искать в кустах зажигалки вместе с другими детьми. кто будет прыгать бить веточкой обледеневший ручей вместе с другими детьми. другие дети. ты в это время заблудишься посреди рынка - ты кричал полчаса, а потом впервые увидел над собой что-то по-настоящему мёртвое. всё внутри тебя стало заметно больше, когда ты столкнулся с этим; как будто внутри тебя на веревочках дергалась охапка резиновых шариков. ты в это время будешь смотреть на то, как мама упаковывает свою самую дорожную сумку и уходит; говорит, что это пора попрощаться. кряхтит замок. кряхтит замок. а теперь пора сказать: привет, я так рад, что всё снова так же плохо, как было раньше, но теперь мы снова будем барахтаться в этом вместе. кряхтит замок. бумажная вертушка раскручивается на люстре; папа говорит, что им всем очень одиноко, и следующие пару месяцев ты будешь смотреть на другую вертушку. кряхтит замок. я люблю тебя. ты проваливаешься в сугроб.

снег заметал их ботинки. так получилось, что люди открыли глаза, как это бывает у всех впервые, и узнали чуть больше, чем мор и холеру. горло - твое, рука - чужая, рука - горло. ты помнишь, что первый снег, с которым ты встретился, падал резкими толчками и напоминал размокшие хлебные крошки; как будто кто-то знал, как голоден ты будешь к жизни, и вытряхнул для тебя свою хлебницу.

ты говоришь: вам понадобятся ножи. они точат их о собственный позвоночник. смотри, сколько в тебе усталости. они больше не будут бояться снега, как мора, они расправятся с ним как справляются с грязным пятном.

замок поменяли спустя пять лет. эти пять лет сделали с тобой что-то по-настоящему мёртвое. я говорю: у тебя была куча возможностей чувствовать себя человеком. мы говорим: у тебя есть все причины чувствовать себя стервятником. ты говоришь: вот бы мне новые лапки. я говорю: я помню, как ты их жёг. мы говорим: мы помним все уродливое, и это все, что у тебя осталось. ты говоришь: однажды я дал человеку погладить меня по затылку. я говорю: очень плохой щенок. мы говорим: все руки, которые ты знал, были кормящими. ты говоришь: однажды я делал красивые вещи. я говорю: это просто вторая пасть. мы говорим: которая ест тебя изнутри. ты говоришь: я пытался испытывать. я говорю: стыд. мы говорим: злоба. ты говоришь: я пытался выговорить слова. я говорю: на что они были похожи. мы говорим: на кряхтящий замок. ты говоришь: кем я оказался в конце концов. я говорю: мор. мы говорим: острые вещи, грязные вещи, ржавые вещи.

ты бы знал, какую лужу ты оставил после себя. из канавы выбились мыльные ручейки. мы бежали вдоль них всё утро.

URL
   

пожалуйста не танцуйте

главная